Хосай

Что приехало вместе с кораблями

Индийские законтрактованные рабочие привезли поминовение мухаррама на сахарные плантации Тринидада; первый тринидадский Хосай относят к 1854 году. В 1880-х обряд называли тазия-дари или, в закрепившейся креольской форме, Хосай — от Хусайна, внука Пророка, убитого при Кербеле, чью смерть эти десять дней и оплакивают.

То, что для этого строят, называется таджа: макет мавзолея или модель гробницы в виде мечети, из бумаги, мишуры, бамбука и клееной фольги, высотой в несколько метров и такого цвета, какого на острове больше нет нигде. Их собирают весь год во дворах Сент-Джеймса и Седроса, проносят по улицам, а под конец уносят в море. Рядом идут две луны — полумесяцы, изображающие Хусайна и его брата Хасана, их несут танцоры и вращают; а впереди всего барабаны тасса, козьи мембраны которых греют на маленьких кострах у обочины, чтобы поднять строй.

Четыре ночи

Первые шесть дней — пост, молитва и работа. Последние четыре — то, ради чего приходит публика: седьмая ночь — Ночь флагов, когда выносят цветные стяги; восьмая приносит малые хосаи — в Седросе их зовут Petit Bonjay — и луны; девятая — ночь большого хосая, когда выходят таджи целиком; а на десятый день, в Ашуру, главное шествие идёт по Вестерн-Мейн-роуд в Сент-Джеймсе.

1884 год

В июле 1884 года британские колониальные власти издали ордонанс, запрещавший публичные поминовения. Тысячи рабочих, потративших год на постройку своих тадж, подали прошение позволить им выйти, их не услышали, и они вышли всё равно. В Порт-оф-Спейне полиция не вмешалась. А в Мон-Репо под Сан-Фернандо, в четверг 30 октября 1884 года, по толпе мужчин, женщин и детей дали залп картечью; двадцать два человека были убиты на месте, ещё сто двадцать нашли ранеными, часть из них — после того как они убежали прятаться в тростник. На Тринидаде этот день помнят как Бойню мухаррама; в британских и колониальных бумагах он называется Бунтом Хосая.

Кто держит его теперь

Тринидадский Хосай шиитский по происхождению и сегодня принадлежит куда более широкому кругу. На него ходят и мусульмане, и немусульмане, а барабаны и строительство тадж стали наследием Сент-Джеймса и Седроса, а не только религиозным, — отчего атмосфера на улице порой и расходится с тем, что оплакивают.