День наследия

Чем этот день был прежде

В Квазулу-Натале 24 сентября было Днём Шаки: поминовением зулусского короля, сковавшего кланы нгуни в единый народ и умершего в 1828 году. Люди собирались у его мемориала, чтобы почтить его.

Когда первый постапартеидный парламент внёс в 1994 году законопроект о праздничных днях, этой даты в нём не оказалось. Партия свободы Инката, чьё членство в значительной мере зулусское, возразила против пропуска. Из спора вышел не восстановленный и не отменённый День Шаки, а третье: день, в который все южноафриканцы могли бы замечать и праздновать разные наследия, принесённые ими в страну. Выходным он стал в 1995 году под тем именем, которое носит и сейчас.

Это решение определённого рода — то, к которому страна приходит, решив, что никакое одно прошлое не будет официальным. И это, неизбежно, компромисс; есть люди, считающие, что он отнял нечто у Квазулу-Натала и не отдал никому в отдельности.

А потом огонь

В 2005 году Яну Сканнеллу — который зовёт себя Ян Браай — пришло в голову, что единственное, что делают южноафриканцы любого происхождения, — это готовят мясо на дровах, и что день мог бы быть именно для этого. Он назвал это Национальным днём браая, позже Braai4Heritage.

В 2007 году он уговорил архиепископа на покое Десмонда Туту стать национальным представителем кампании. Довод Туту касался слова, а не мяса: одиннадцать государственных языков, заметил он, и всего одно слово для этой вещи. «На коса это браай, на африкаанс это браай, на английском это браай, на чём угодно это браай. И у него потрясающий потенциал связать нас вместе». Он говорил о 24-м как о дне, когда страна «соберётся вокруг одного огня» и будет «южноафриканцами, делающими одно дело вместе».

Национальный совет по наследию поначалу не убедился: в 2007 году он отверг идею как принижающую день, посвящённый наследию. На следующий год, в 2008-м, он кампанию поддержал.

Что происходит на деле

И то и другое, чаще всего одновременно. Школы и предприятия проводят мероприятия о наследии, и люди приходят в одежде той из культур страны, которая их собственная, — бисер, шибелани, что бы это ни было. А затем очень большое число домохозяйств разводит после полудня огонь и стоит вокруг него.

Национальный ли это обряд или сработавшая рекламная кампания — об этом по-прежнему спорят, и сам спор есть часть этого дня.